Банки и финансыразделитель ссылочного текста №_1-2_2020 (276), январь-февраль 2020

Регулятор & Рынок

Равновесие интересов

Александр ТАНАС

фото статьи журнала Банки и финансы

Б&Ф: Господин Армашу, одна из значимых новостей 2019 г. на рынке капитала Молдовы – рекордные резервы валюты: их объем перевалил за $3 млрд. Правда, что для НБМ резервов валюты никогда не бывает много?

Октавиан АРМАШУ:
У нас на сегодня достаточно комфортный уровень резервов. Их объем составляет чуть более $3 млрд., что обеспечивает пять месяцев необходимого стране импорта. Для Молдовы это достаточно комфортный уровень.

Б&Ф: Нормальным считается объем, покрывающий необходимый для страны импорт на протяжении трех месяцев?

Октавиан АРМАШУ:
Да, считается, что объем валюты должен обеспечивать минимум три месяца необходимого в стране импорта. Я должен признать, что мы в НБМ не ставим перед собой цель увеличить резервы валюты. Дальнейший ее прирост будет зависеть от того, что реально будет происходить с внешним долгом Молдовы. Если будут поступать внешние займы министерства финансов, то они будут накапливаться в резервах валюты НБМ, а если будут выплаты по внешним долгам государства, то, естественно, нам придется расходовать валюту. Но, по нашим оценкам, в 2020 г. объем валютных резервов не претерпит больших изменений -  ни в сторону увеличения, ни в сторону уменьшения.

Б&Ф: Столь внушительный объем резервов создает уверенность для импортеров, убеждая их в том, что проблем с недостатком валюты на рынке не будет?

Октавиан АРМАШУ:
Во-первых, достаточные резервы являются подушкой безопасности при гашении возможных резких курсовых колебаний на рынке. В случае чего НБМ есть чем серьезно ответить при возникновении чрезмерного давления на курс молдавского лея. Мы стараемся оставить курс национальной валюты свободным и плавающим в зависимости от предложения и спроса валюты на рынке.

Все уже заметили и знают, что НБМ прибегает к интервенциям на рынке только тогда, когда есть более-менее существенная разница между спросом и предложением. Маленькие шоки мы стараемся своевременно сглаживать, чтобы не допускать высокой волатильности курса национальной валюты.

Мы себе не ставим целей по курсу молдавского лея. НБМ эффективно оперирует инструментами монетарной политики, основным из которых является базовая ставка, а потом уже резервы валюты и все остальное.

Б&Ф: Получается, что рост объемов валюты можно ожидать по двум направлениям: покупок на внутреннем рынке в результате интервенций и внешних займов государства?

Октавиан АРМАШУ:
Покупки валюты теоретически будут возможны только в случае шоков на рынке, когда, скажем, предложение валюты будет существенным образом превышать спрос на нее. И второй приток ее пойдет в ситуации, когда будут большие внешние займы у государства, что будет сказываться на увеличении резервов валюты НБМ.

Б&Ф: Скажем, $300 млн., которые правительство может получить в качестве суверенного долга перед Российской Федерацией, непременно увеличат резервы НБМ?

Октавиан АРМАШУ:
Да, это пополнит наши объемы резерва. Так, в принципе, было в последние годы, когда резервы валюты пополнялись за счет новых внешних займов государства. Следует признать, что  объем валюты в этот период заметно рос и за счет покупок НБМ долларов и евро на внутреннем рынке.

Б&Ф: Нынешний объем резервов НБМ хранит в одной валюте?

Октавиан АРМАШУ:
Нет, мы храним резервы в разных валютах и ценных бумагах развитых стран. Я не имею права говорить о точных пропорциях, но однозначно могу сказать, что резервы валюты НБМ достаточно диверсифицированы и привязаны к тем валютам, в которых у нас находятся экономические активы.

Б&Ф: Какой НБМ прогнозирует политику на 2020 г. в отношении главного финансового инструмента - базовой ставки?

Октавиан АРМАШУ:
Предпоследним своим решением Исполнительный комитет НБМ 11 декабря 2019 г. снизил базовую ставку сразу на два процентных пункта - с 7,5% до 5,5%. Мы сделали это, предвосхищая то, что, по нашим  прогнозам, произойдет в ближайшее время, чего мы ожидаем, когда инфляция начнет быстрое снижение.

Я хочу сказать, что индекс потребительских цен начнет уменьшаться по нескольким причинам. Во-первых, не будет того импульса, каким он был в  2019 г. Я имею в виду не все затраты государственного бюджета, а лишь некоторые элементы затратной части бюджета, сильно влияющие на цены. Это - зарплаты в бюджетной сфере, социальные программы государства, пенсии, пособия, а также налоговая реформа, в рамках которой снизились налоговые ставки на зарплату с 23% до 18%.

Все это вместе взятое привело к реальному увеличению доходов людей, которыми они могут свободно распоряжаться. Соответственно это привело к росту потребления. Вот такого скачка роста потребления в 2020 г. уже нельзя ожидать, потому как уже трудно, например, предположить, что, скажем, налоговая ставка продолжит снижение. Это говорит о том, что с этой стороны не будет такого большого и такого ощутимого давления на инфляцию.
 
Что касается внешних факторов, то мы видим, что у основных торговых партнеров Молдовы наблюдается замедление темпов роста. А это означает, что у нас будет снижение роста показателей экспорта, импорта, поступления денег от трудовых мигрантов, что в конечном итоге тоже будет влиять на инфляцию, формируя так называемое дезинфляционное давление на цены.

Кроме этого, мы видим, что международные прогнозы указывают на то, что в текущем году не будет значительного роста цен на нефтепродукты, их цена прогнозируется достаточно ровной, что также является важной частью для расчета инфляции в Молдове. С учетом того, что снизится еще и закупочная цена для Молдовы на природный газ, мы не ожидаем больших изменений регулируемых тарифов на энергоресурсы - газ, электроэнергию, тепло, воду. Если сложить все эти факторы вместе, то мы получим в 2020 г. достаточно низкую инфляцию.

Б&Ф: Выходит, что если прогноз НБМ будет оправдываться, то регулятор вынужден будет прилагать определенные усилия к тому, чтобы инфляция не опустилась ниже 3,5%?

Октавиан АРМАШУ:
Вот поэтому мы и решили своевременно снизить базовую ставку, чтобы удержать индекс потребительских цен в валютном коридоре в 5% плюс-минус 1,5%.

Б&Ф: В каком временном лаге решения НБМ по базовой ставке отражаются на финансовом рынке?

Октавиан АРМАШУ:
Решения НБМ достигают своего эффекта через шесть-девять месяцев.

Б&Ф: Как обстоят дела с возвратом выведенного из трех банков миллиарда?

Октавиан АРМАШУ:
Три ликвидируемые сейчас банки, из которых были украдены деньги, возвратили министерству финансов 2,3 млрд. леев из 13,5 млрд. леев, предоставленных им НБМ в виде срочных кредитов для поддержания ликвидности. Сумма возвращенных средств составляет примерно 17%. У этих банков еще имеются активы, но самые главные средства должны поступить в результате четких и слаженных действий тех, кто расследует кражу — следственных органов и прокуратуры.

Б&Ф: Что вы можете сказать о взаимоотношениях НБМ с новым генеральным  прокурором?

Октавиан АРМАШУ:
Мы в банке имеем запросы от прокуроров по различным документам, касающимся деятельности трех банков, и о том, что произошло в период 2014-2015 гг. НБМ в этом плане демонстрирует максимальную открытость, оказывая всяческое содействие органам следствия, чтобы они как можно скорее докопались до истины.

Б&Ф: Насколько решена проблема прозрачности акционеров банков и качества корпоративного управления финансовыми учреждениями Молдовы?

Октавиан АРМАШУ:
На сегодняшний день я не могу сказать, что у нас есть проблемы с акционерами отдельных банков. Но в то же время я должен отметить, что мы проводим постоянный мониторинг акционеров постоянно, отслеживая их поведение по управлению банками, насколько это управление соответствует законодательству и нашим регламентам. И, в случае обнаружения малейшего нарушения, НБМ будет принимать соответствующие меры по всей строгости закона.

Б&Ф: Как в дальнейшем регулятор намерен действовать по разрешению ситуации в Fincombank и Energbank, в которых заблокированы крупные пакеты акционеров, и теперь вновь выпущенные акции этих эмитентов продаются на публичном рынке?

Октавиан АРМАШУ:
Я надеюсь, что оба эти банка смогут найти инвесторов на свои акции, что позволит нормализовать корпоративное управление в них.

Б&Ф: Вы можете подтвердить, что финансовое здоровье этих банков у регулятора не вызывает беспокойства?

Октавиан АРМАШУ:
Я могу ответственно заявить, что банки эти совершенно здоровы.

Б&Ф: Позволю себе задать деликатный вопрос о выдаче НБМ разрешений банкам на выплату дивидендов. Традиционно регулятор не рекомендует выплат, советуя банкам воздержаться от этой процедуры и с помощью прибыли  капитализировать банк. Какой будет позиция НБМ по этому вопросу в 2020 г.?

Октавиан АРМАШУ:
Я не могут сказать, что у НБМ существует общий запрет на выплату банками дивидендов. Мы к каждому банку подходим в индивидуальном порядке. И поэтому каждый банк знает наши требования к нему по капиталу, или, например, по ликвидности. И когда банки спрашивают у нас разрешения, мы смотрим на эти показатели, делаем специальные стресс-тесты, чтобы лучше понимать, чем чревата выплата того или иного размера дивидендов. Лишь на основании своих расчетов индивидуально по каждому банку принимается решение о том, как банкам поступать с дивидендами.

Б&Ф: Банки, зная требования к ним регулятора по капиталу, ликвидности, рискам, теоретически могут даже не обращаться за разрешением и аргументировать акционеров, несмотря на наличие прибыли за 2019 г.

Октавиан АРМАШУ: По идее - да. Хотя, конечно, банк может обращаться, но наше решение будет отрицательным. По результатам стресс-тестов мы можем рекомендовать банку воздержаться от дивидендов.

Б&Ф: Как бы НБМ отнесся к идее займа у населения с помощью эмиссии облигаций на 100 млн. евро? Ставка по депозитам в евро у банков 0,15-0,25%. Возникает логичный вопрос: почему в такой, казалось бы, финансово благоприятной ситуации, когда часть вкладчиков имеет сбережения в валюте, хотя депозиты в национальной валюте явно предпочтительнее по доходности при условии стабильного лея, государство не размещает заем на два года в валюте? Ведь население охотно бы подписалось на такие бумаги государства с доходностью 2-2,5%.

Октавиан АРМАШУ:
Все то, что вы говорите, на самом деле так, но только если рассматривать одну сторону монеты.

Б&Ф: А какова вторая?

Октавиан АРМАШУ: Есть не только вторая, а несколько сторон, и все они одинаково важны. В этом деле существуют определенные риски для государства.

Б&Ф: Ну разве что валютные?

Октавиан АРМАШУ:
Правильно, о валютном риске и идет речь. Государство должно стремиться диверсифицировать валютные риски. Нехорошо, чтобы, скажем, все займы были в одной валюте. Займы должны быть и в национальной валюте, тогда любые курсовые изменения в одну или другую сторону не так сильно бьют по финансовой стабильности.

Второе. Такие займы создают проблемы в плане монетарной политики регулятору. Сейчас эти резервы лежат и не давят на курс национальной валюты, а если только они начнут двигаться, то у нас будет происходить денежная эмиссия.

И, наконец, третье. Мы в НБМ считаем, что нам необходимо развивать финансовые инструменты на рынке в национальной валюте, что наиболее правильно. Это, во-первых, меньше рисков. А во-вторых, при этом гораздо лучше работают макроэкономические механизмы на уровне страны. Трансмиссия НБМ по монетарным инструментам при этом функционирует намного эффективнее.

Знаете, лично я больше склоняюсь к целесообразности создания в стране институциональных инвесторов типа пенсионных фондов. Они могли бы  собирать много ресурсов и этими ресурсами эффективно распоряжаться, разумно вкладывая деньги в различные инструменты рынка. Вот это было бы правильное движение в этом направлении.

Б&Ф: А куда, кроме как в ГЦБ, такие фонды смогут вкладывать накопления в Молдове?

Октавиан АРМАШУ:
Но если в стране появятся серьезные пенсионные фонды, при условии, что у них будет качественное и ответственное корпоративное управление и строгий надзор за их деятельностью со стороны государства, то, по идее, им надо будет разрешать вкладывать часть активов и за рубежом.

Б&Ф: Но это ведет к легальному выводу капитала...

Октавиан АРМАШУ:
Ну а иначе риски у пенсионных фондов будут очень большие. Ведь суть взносов в такие фонды заключается в том, что их финансовые ресурсы будут долгосрочными вложениями. И для того, чтобы они были в целости и сохранности, а по возможности еще и приумножались, надо будет максимально диверсифицировать риски не только по финансовым инструментам, но и по географическим тоже. Ведь если эти активы все будут только в Молдове, то все риски республики больно ударят и по фондам. Именно поэтому в развитых странах пенсионные фонды прибегают к глобальным инвестициям, свободно выводя активы за рубеж и покупая на них различные ценные бумаги.
 
Б&Ф: При избыточной ликвидности банки неохотно покупают длинные бумаги государства со сроками обращения три и пять лет. Причина проста - инвесторы не обладают практически никакой информацией о курсовой политике и макроэкономической ситуации на среднесрочный период, что увеличивает риски по размещению свободных ресурсов на такие длинные сроки.

Октавиан АРМАШУ:
Для долгосрочных инвестиций важно выстроить правильную и надежную финансовую систему государства с учетом растущего доверия населения к национальной валюте. Принципиальная вещь в работе такой финансовой системы должна заключаться в первую очередь в том, что система функционирует на базе национальной валюты. Но если от этих принципиальных вещей отходить в сторону, то мы не сможем с помощью отдельных инструментов добиться доверия к национальной валюте и развить и другие финансовые инструменты на рынке капитала Молдовы.

А долгосрочное финансирование - это самый необходимый инструмент для инвестиций. Потому что краткосрочное финансирование приходится в основном на потребление, и, в лучшем случае, это может быть еще оборотный капитал. Тогда как для развития инвестиций необходимы длинные деньги. И пока мы не разовьем у населения большое доверие к долгосрочным вложениям в леях, нам будет трудно.

Я считаю, что, несмотря на все сложности, нам надо обязательно развивать рынок, иметь терпение и упорство, воздерживаясь от шагов, которые на первый взгляд представляются весьма соблазнительными. Но в масштабе всей страны их эффект будет отрицательным в плане повышения у населения доверия к нашей национальной валюте.

Б&Ф: Насколько реально государству снять нагрузку на бюджет в связи с обязательством министерства финансов перед НБМ?

Октавиан АРМАШУ:
Я достаточно хорошо понимаю суть данной проблемы, создающей определенную нагрузку на государственный бюджет. У нас в банке есть понимание того, что эту проблему необходимо решать по мере возможности и строго в рамках того, что можно сделать, не подвергая опасности и рискам финансовую стабильность в стране.

Отказ от выплат создает череду других не менее сложных и болезненных проблем. Ведь когда НБМ выпускает в обращение леи, то они обеспечены соответствующими активами банка. В настоящее время у банка самыми крупными активами являются валютные резервы и облигации министерства финансов. И если мы отменяем облигации, то часть леев в обращении практически ничем не будет обеспечена. Что тогда произойдет?

Б&Ф: Ясное дело, что даже не стоит говорить об этом.

Октавиан АРМАШУ:
Логика здесь очень проста. Понятно, что все будет происходить не сразу, но, в случае заморозки облигаций, сдвиг произойдет серьезный, и его последствия трудно даже представить. Вызывает сожаление то обстоятельство, что пока ни у кого не хватает смелости выйти и назвать вещи своими именами.

Б&Ф: Может быть, НБМ продать эти облигации кому-то из инвесторов?

Октавиан АРМАШУ:
Может, почему бы и нет? Я повторюсь и еще раз скажу, что НБМ открыт к поиску решений, которые могли бы снизить нагрузку на бюджет.  Мы по этому поводу тесно общаемся с министерством финансов. И когда найдем консенсус в определении решения,  скажем о нем публично. Мы понимаем, что необходимо снизить давление на бюджет. Да, это большое для страны несчастье произошло, и теперь возврат денег больно бьет по бюджету. И если существует возможность хоть как-то и чем-то снизить нагрузку на бюджет, то почему бы это не сделать?

Б&Ф: Ставка по облигациям фиксирована, или она привязана к базовой ставке НБМ? Как быть, к примеру, если базовая ставка упадет до 3,5%, а ставка по облигациям - 5%?

Октавиан АРМАШУ:
Но ведь базовая ставка была и 7,5%, а проценты по облигациям оставались 5%. По этим бумагам государства ставки разные, но среднее значение ставки было зафиксировано на уровне 5%, чтобы ее показатель был на уровне целевой инфляции НБМ. Ставка по облигациям должна покрывать и компенсировать инфляцию. Цель НБМ заключается в том, чтобы эти бумаги сохранялись до их погашения на нашем балансе и покрывали обязательства НБМ по денежной массе, которую банк эмитирует и выпускает в открытое обращение.

Б&Ф: При благополучном стечении обстоятельств, скажем профиците бюджета, НБМ согласится, чтобы государство досрочно гасило облигации?

Октавиан АРМАШУ:
В законе об этих бумагах предусмотрено не только досрочное их погашение эмитентом, но и досрочный выкуп облигаций  третьими лицами, когда НБМ, как кредитор, может продать этот долг другому инвестору.

Б&Ф: Как вы характеризуете итоги работы банков в 2019 г.? Глядя на финансовые результаты, что можно сказать с позиции регулятора, какие есть замечания к банкам?

Октавиан АРМАШУ:
Замечания у нас те же, что видите и вы. Мы бы хотели, чтобы банки больше кредитовали экономику. А пока что кредитный портфель растет в основном за счет кредитования физических лиц. Бизнес пока еще берет мало кредитов.

Б&Ф: Но ведь это происходит вовсе не потому, что кредиты дорогие или банки неохотно финансируют реальный сектор?

Октавиан АРМАШУ:
Существует достаточно распространенное и ошибочное мнение, что банки разленились и не кредитуют бизнес. Я всем не устаю говорить, что это неправда. Ведь банкам выгоднее давать кредиты, а не держать ресурсы в сертификатах НБМ, что нельзя назвать бизнесом. Смотрите, вот мы снизили резко базовую ставку, и во многом испортили экономику банкам. Понятно, что для банков гораздо выгоднее иметь преданных клиентов, потому что в таком случае банки обладают солидным портфелем, а стало быть, хорошим заделом на перспективу. Это, если хотите, и есть основа долгосрочной стабильности банка.

Неправильно говорить, что наши банки куда-то вложили деньги, сорвали хороший куш и не кредитуют экономику. Просто и спроса большого на ресурсы со стороны бизнеса нет, чему есть много разных объяснений. Ну, например, с политической точки зрения 2019 г. был достаточно беспокойным и волнительным. Бизнес и инвесторы пребывали в определенном ожидании, не зная, что и как будет дальше, в то время как они нуждаются в прозрачности и предсказуемости ситуации в стране.

Б&Ф: Как в стенах НБМ относятся к идее, чтобы регулятор в будущем перестал платить банкам за резервирование ими ресурсов?

Октавиан АРМАШУ:
При рассмотрении этого вопроса следует учитывать тот факт, что ресурсы банков в резервах - это деньги с депозитов населения. И если регулятор резервирует часть этих денег (в настоящее время это 42,5% от привлеченных в национальной валюте ресурсов), никак не вознаграждая за это банки, то частично выгоды не получат депоненты. А если они ее не получают, то процентные ставки по депозитам падают, рентабельность вложений в леях сокращается, и тогда люди начинают думать: а может, не держать сбережения в леях и перевести их в валюту?

Вот почему инструменты вознаграждения по резервам должны работать. Мы понимаем, что плата по сертификатам НБМ базисной ставки - это достаточно дорого, но это должно работать, иначе по другим финансовым инструментам может наступить дисбаланс. Все должны четко понимать, что финансовая стабильность всегда стоит определенных денег.

Хотя, с другой стороны, в Европе мы наблюдаем иной феномен - отрицательную процентную ставку, чего у нас, я надеюсь, не будет.  

Б&Ф: Спасибо Вам за интервью!■

 

...

 

Миссия & Мониторинг

РМ и МВФ: угроза паузы миновала?

Александру ВАСКАУЦАН

За две недели работы оценочной миссии МВФ министры и премьер убедили экспертов фонда, что больших рисков для «финансовой стабильности» и «экономического развития» страны в проводимой политике смягчения налогового бремени для бизнеса и граждан нет, что убедительно показало исполнение бюджета 2019 г.

Это означает, что политики – бюджетная, ...

Экономика & Развитие

Как избежать рисков?

Илларион ЧЕБАН

В 2020 г. эксперты и специалисты один из таких источников риска для молдавской экономики связывают с ухудшением демографических показателей, которые существенным образом ухудшают и без того плохую ситуацию на рынке труда.  

В исследовании MEGA, которое традиционно на протяжении нескольких лет проводят специалисты независимого центра Expert-Grup, отмечается, что ...

Новости
При использовании материалов гиперссылка на Profit.md обязательна.
Сейчас на сайте:
8
Всего визитов на сайт:
1797433
Уникальных посетителей:
3265762
логотип студии WebArt Pro
WebArt Pro