Банки и финансыразделитель ссылочного текста №_1_2_2017 (246), январь-февраль 2017 г.

Надзор & Регулирование

Преобразования системы

Александр ТАНАС

фото статьи журнала Банки и финансы

Каждый раз, перед тем как взять интервью у президента НБМ, адресовав ему акутальные для читателей вопросы, переживаю и даже испытываю определенное волнение. Связано оно с опасением, что в ответах может не оказаться достаточно «злободневности» и «актуальности», «прогноза» и «практичности», что считаю важным для деловых людей, для их бизнеса. Содержательность помогает прояснить ситуацию, она вносит ясность в позицию, которой будет придерживаться регулятор рынка в трудный период преобразования банковской системы.

На этот раз переживания усиливались тем, что Серджиу ЧОКЛЯ, новый президент НБМ, возглавил этот важный государственный институт в непростое время, после больших потрясений в банковской системе, когда ситуация в ней была близка к коллапсу. С учетом стратегической задачи, стоящей перед НБМ, – провести систему через такие радикальные реформы, после которых банки приобретут устойчивость и станут максимально прозрачными, некоторые вопросы могли остаться без полных ответов. Третий президент банка с первых дней позиционировал себя в отношениях с прессой таким образом, что после пережитых системой потрясений 2014-2015 гг. регулятор должен быть  «сдержаннее» в общении со СМИ, сосредоточившись на важных и глубоких преобразованиях в системе.

После продолжительного ожидания, а главное, понимания позиции нового президента, Серджиу Чокля согласился ответить на вопросы журнала Б&Ф, дав, как мне кажется, достаточно откровенную, обстоятельную, правдивую аргументацию ситуации в системе и разъяснив задачаи, которые предстоит решать на марше преобразований и реформ. Хочется надеяться, что в его ответах читатели Б&Ф, большая часть которых имеет прямое отношение к финансам, банкам и экономике, занимаясь бизнесом в ее реальном секторе, найдут для себя  интересную, полезную, а главное, практичную информацию.

Автора этих строк в хорошем смысле «подкупил» объективный и реалистичный взгляд на ситуацию в банках, а также на то, что предстоит осуществить в банковской системе, через какие сложности необходимо пройти и какого состояния достичь. Невзирая на трудности, президент НБМ полон оптимизма и уверенности в полезности реформ, считая, что пяти лет может быть вполне достаточно, чтобы стереть разницу в качестве работы между отечественными банками и финансовыми учреждениями стран Евросоюза, что восстановит подпорченный банковский имидж Молдовы после мошенничества в банках в 2014 г.

Есть надежда, что с обновленной репутацией молдавских банков в страну придут настоящие инвесторы, на деньги которых мы столько лет уповаем, но никогда не получаем в желаемом объеме, чтобы с их помощью на деле, а не на словах модернизировать Молдову, вернув ей покинувших страну граждан.

Б&Ф: Завершился 2016 г. Что в нем для банковской системы РМ было принципиально важным, кроме смены руководства Национальным банком Молдовы?

Серджиу ЧОКЛЯ:
После кризиса 2014-2015 гг. ушедший 2016 г. стал лучшим годом – годом становления стабильности. В экономике появляются признаки восстановления, инфляция быстро снизилась, обменный курс национальной валюты стабилизировался, валютные резервы были частично пополнены, мы стали свидетелями улучшения положения на денежном рынке. Экономическая и финансовая стабилизация является неотъемлемым условием для возобновления основной деятельности банков – кредитования.

НБМ приложил значительные усилия не только для нормализации ситуации на макроэкономическом уровне, но и для решения коренных проблем в банковском секторе, которые вызвали кризис, в первую очередь – непрозрачности акционеров, недостатков корпоративного управления, кредитования заинтересованных сторон и неудовлетворительного управления рисками.

НБМ принял решительные меры по отношению к акционерам, которые приобрели и держали в собственности значительные пакеты крупнейших банков страны в нарушение закона. Банки, пребывающие в режиме специального наблюдения, представили планы по урегулированию под непрерывным мониторингом НБМ и международных консультантов. Для наведения порядка в системе были внесены поправки в ряд законов и нормативных актов. В частности, был принят Закон об оздоровлении банков и банковской резолюции, для создания основы возможности своевременного вмешательства в случае возникновения проблем в банках и их спасения при помощи частных фондов.

Инициативы и меры, продвигаемые НБМ, представлены в Программе экономической и финансовой политики, поддерживаемой Международным валютным фондом (МВФ). Подписание соглашения с МВФ в ноябре 2016 г., несомненно, является важным событием не только для банковского сектора, но и для всей экономики Молдовы. Если нам удастся реализовать все, что мы предложили в этой программе, то 2016-й останется переломным годом в развитии банковского сектора в Республике Молдова. Я рад, что НБМ принимал участие вместе с министерством экономики и министерством финансов в подготовке и подписании этого соглашения.

Б&Ф: Оглядываясь назад, скажите,что в прошедшем году сделано не так, как следовало бы, или как хотелось президенту НБМ?

Серджиу ЧОКЛЯ:
В целом я доволен тем, чего нам удалось достичь за относительно короткий период в 2016 г. Хотя некоторые проекты и реформы движутся медленнее, чем ожидалось, по разным причинам, в том числе из-за отсутствия должного времени на уровне правления. И я сожалею, что не успел заранее предложить кандидатов на должность вице-президентов НБМ. Я почувствовал реальное ускорение работы за последние месяцы, с тех пор как нас стало пятеро членов в Исполнительном совете НБМ. Я хотел бы поблагодарить новых членов за быстроту, с которой они взялись за работу, без переходного этапа, а также членов, назначеных ранее, за то что они взвалили на себя и выполнили дополнительно значительный объем работы в тот сложный период, когда состав правления банка был неполным.

Из-за нехватки времени я не смог в полной мере включиться во внутреннюю деятельность НБМ. НБМ нуждается в дальнейшей реорганизации, чтобы получить возможность взять на себя новые обязанности в сфере регулирования, надзора, борьбы с отмыванием денег и других вопросах. В эти дни при поддержке нового Наблюдательного совета мы разрабатываем ряд инициатив, направленных на укрепление и реорганизацию внутренней деятельности НБМ.

Знаете, я хотел бы почаще встречаться, в первую очередь, с банкирами, а также с союзами предпринимателей и инвесторов, экономическими экспертами, профессорами и другими лидерами общественного мнения, чтобы лучше понять, что их беспокоит и что они могут предложить в сфере экономических и банковских реформ. В 2017 г., я надеюсь, мне удастся наладить более активный диалог с представителями банковского сообщества, академических кругов и гражданского общества.

Б&Ф: Осталось ли что-то на законодательном уровне, чего у НБМ нет, но это необходимо для банковской системы?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Существует целый ряд проектов законов, которые нам предстоит продвигать в рамках обязательств, включенных в Соглашение с МВФ и Соглашение об ассоциа-ции между Республикой Молдова и Европейским Союзом. Среди них могу отметить Закон о борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма, который на данный момент находится на стадии разработки и который должен повысить ответственность коммерческих банков в данной сфере. Закон об инвестиционной и банковской деятельности, который позволит перенять европейские стандарты, Закон о гарантировании депозитов и другие. Кроме законов, НБМ подготовит и примет целый ряд нормативных актов, особенно в области пруденциального регулирования. Все они необходимы для модернизации и укрепления банковского сектора РМ.

Я четко понимаю, что существует значительный объем новых законов и положений, которые банковское сообщество должно понять и усвоить до того, как они будут реализованы. Мы сделаем все необходимое, чтобы помочь банкам справиться с этой задачей. Регулирование и совершенствование правовой базы является непрерывным процессом не только в РМ. На международном уровне уже обсуждается утверждение Соглашения Basel 3.5, подтверждая, что финансовый сектор – это живой организм, который непрерывно развивается. Особенности РМ заключаются в том, что накопились важные «задолженности» в сфере законодательства, к которым добавляются срочные законодательные меры, необходимые для того, чтобы ликвидировать последствия банковского кризиса 2014-2015 гг.

Б&Ф: Каковыми вам видятся основные задачи для банковской системы на 2017 г.?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Главным приоритетом на 2017 г. является безоговорочное выполнение обязательств перед МВФ, подразумевающие масштабные и комплексные меры, многие из которых находятся в области пруденциального надзора. Подробно о них изложено в Меморандуме об экономической и финансовой политике на сайте МВФ. В дополнение к ним до сентября 2017 г. нам необходимо внедрить банковскую главу Соглашения об ассоциации между РМ и ЕС.

Кроме этих приоритетов, у НБМ есть еще другие цели, такие как создание Единого центрального депозитария, модернизация платежных систем, развитие финансового рынка, реализация структурной политики, направленной на дедолларизацию экономики и борьбу с неформальными финансовыми схемами, и многое другое. Продвижение этих реформ является сложной задачей, которая требует особой мобилизации команд НБМ.

Б&Ф: В чем особенность и важность такой задачи с точки зрения регулятора рынка?

Серджиу ЧОКЛЯ:
В совокупности упомянутые реформы кардинально изменят способ ведения банковского бизнеса в РМ. Успех этих реформ будет зависеть в первую очередь от того, как местные банки смогут усвоить и соблюсти новые «правила игры». Нам важно объяснить банкам смысл и механизмы предложенных изменений. Независимо от того, насколько сложными они могут показаться на первый взгляд, они прежде всего сделаны на пользу банкам и их клиентам. Я убежден, что банки успешно преодолеют период адаптации к новым условиям бизнеса.

Б&Ф: Что из того, что предстоит реализовать банковской системе, вошло в Меморандум с МВФ?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Самые важные действия по банковскому регулированию и надзору были включены в программу с МВФ. Они касаются в основном процесса обеспечения прозрачности структуры собственности, оценки кредитного риска, которому подвергается каждый банк, рассмотрения сделок с аффилированными лицами, а также изменение нормативно-правовой базы, связанной с этими областями.

Б&Ф: На ваш взгляд, что нелегко будет выполнить и почему?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Конечно же, самым сложным является процесс, связанный с обеспечением прозрачности структуры собственности банков. Установление личности и конечных бенефициаров – это сложная задача, которая часто зависит от возможностей по сбору информации из других юрисдикций. Любые действия в этой сфере предполагают чрезвычайно деликатный и ответственный анализ рисков, включая риски судебных разбирательств. В результате процесс обеспечения прозрачности акционеров не достигнет цели, если нам не удастся привлечь надежных акционеров, которым можно доверять, вместо заблокированных акционеров. Эта последняя задача является более сложной, чем кажется, учитывая ситуацию в европейской банковской системе после финансового кризиса 2007-2008 гг., а также подпорченный  инвестиционный имидж РМ после банковского мошенничества. В данном случае Соглашение с МВФ является позитивным знаком, важным для международных инвесторов.

Б&Ф: Насколько вас удовлетворяют финансовые результаты, которые демонстрируют 11 банков страны?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Банковский сектор не может рассматриваться отдельно от экономики Молдовы. Все, что происходит в экономике, оказывает влияние на балансовый отчет банков, однако материализуется с некоторой задержкой. То, что мы видим сегодня в балансе банков, в значительной степени является отражением банковского кризиса 2014-2015 гг., усиленный такими событиями, как обесценивание национальной валюты, снижение денежных переводов из-за рубежа и существенное увеличение базовых и, следовательно, процентных ставок по кредитам.

НБМ прогнозировал  рост проблемых кредитов, а также снижение объемов кредитования. Тем не менее, финансовые результаты деятельности банков за 11 месяцев 2016 г. остаются в зоне «удовлетворительно», если мы примем во внимание основные пруденциальные коэффициенты нормативов достаточности капитала и ликвидности. Надеемся, что нормализация денежно-кредитной политики, положительные результаты в сельском хозяйстве в 2016 г. и возобновление внешнего финансирования после подписания Соглашения с МВФ улучшат банковские показатели в 2017 г.

Б&Ф: Что в этом развитии следует «пестовать», поддерживать, поощрять, а от чего следует избавляться и почему?

Серджиу ЧОКЛЯ:
В первую очередь следует убедиться, что банки эффективно выполняют свои основные функции, в частности, особенно функцию финансового посредничества. Объем кредитования значительно сократился в реальном выражении. В соответствии с ВВП объем кредитов уменьшился с 42% в 2013 г., до наступления кризиса, до примерно 27% во второй половине 2016 г. Это тревожная эволюция. Для борьбы с этим молдавским «кредитным кризисом» мы очень внимательно анализируем структурные и косвенные факторы, включая эффективность денежно-кредитной политики, а также ограничения, связанные с законодательными и нормативными актами, которые не позволяют банкам использовать все потенциальные ресурсы, доступные для инвестирования в кредитование или в долгосрочные финансовые инструменты.

Позитивным является то, что мы наблюдаем тенденцию расширения спектра предлагаемых услуг местными банками. Мы поддерживали и будем поддерживать инновации в банковском секторе, но в то же время будем отслеживать, чтобы банки адекватно оценивали и управляли рисками, связанными с новыми услугами. В связи с этим банки не должны принимать на себя чрезмерные риски, которые спсобны повлиять на их финансовую стабильность или репутацию. Изобретательность, которую мы никогда не будем поддерживать, а наоборот, будем с ней решительно бороться, связана с техниками и схемами отмывания денег. Отмывание денег стало позорной проблемой многих стран с риском быть изолироваными от мировой финансовой системы. Крайне важно и срочно очистить имя РМ от этого феномена.

Б&Ф: С позиции регулятора, что следует предпринять банкам, для того чтобы уменьшать показатели неблагополучных кредитов?

Серджиу ЧОКЛЯ:
В приоритете – банки должны улучшить свои процедуры управления и мониторинга рисками. Даже если деловая среда и экономические проблемы сказываются на качестве кредитного портфеля по системе, степень ухудшения может варьировать от банка к банку. Конечно, НБМ будет проверять эти показатели по всем банкам в течение 2017 г., но разница, которую мы отметили, является показателем того, что банки управляют этим процессом по-разному.

Чтобы эффективно решать вопрос проблемных кредитов, руководство банков должно выявить причины, способствовавшие ухудшению качества кредитного портфеля. Речь идет об увеличении риска отдельно взятого клиента, или это связано с общим ухудшением в экономической отрасли, или это результат убыточной «бизнес-модели» банка. Каково качество первоначальной оценки кредитов и мониторинга рисков? Каково качество структурирования и амортизации кредитов? Нет ли переизбытка буллет-кредитов (кредиты с единовременным погашением по наступлении окончательного срока)?

Решение будет зависеть от способности руководства банков выявлять ошибки, чтобы изменить способ работы в будущем. Надежда на то, что новый цикл кредитования позволит механически снизить показатель проблемных кредитов, является безответственной и зачастую обманчивой, тем более что удельный вес безнадежных кредитов в портфеле сомнительных кредитов имеет тенденцию роста.

Б&Ф: Как вообще в плане такого рода кредитов по системе Молдова смотрится сравнительно с другими странами региона?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Если сравнить со странами региона – мы находимся в середине, хотя должны признать, что, принимая во внимание различия в стандартах бухгалтерского учета, это сравнение не является совершенным. Некоторые страны Центральной и Восточной Европы (Румыния, Венгрия, Болгария) и еврозоны (Греция, Италия, Ирландия) также столкнулись с подобными проблемами после финансового кризиса 2007-2008 гг. Пример этих стран указывает не только на необходимость активного управления кредитами с первых моментов, когда они входят в категорию «сомнительных», но и на необходимость создания резервов для улучшения степени покрытия (запасов) и консолидации собственных фондов для исключения декапитализации. Чем слабее эти коэффициенты, тем выше стоимость финансирования и рекапитализации.

Б&Ф: Не кажется ли вам, что напрямую на этом показателе сказывается чрезмерная боязнь менеджеров банков брать на себя дополнительные риски?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Деятельность банков по определению предполагает принятие рисков, но таким образом, чтобы они были как следует оценены и управлялись на протяжении всего жизненного цикла активов. Ухудшение качества кредитного портфеля показывает, что в последнее время банкиры взяли на себя более высокие риски, ведь риски имеют тенденцию материализоваться с определенным опозданием после предоставления кредитов. Снижение кредитной деятельности является усугубляющим элементом, но не основной причиной феномена. Бег вперед с целью «разбавить» проблемы одним и тем же «рискованным» способом кредитования есть не что иное, как усложнение проблем и создание положения неплатежеспособности.

Б&Ф: На сторонний взгляд, складывается такое впечатление, что подход НБМ к оценке качества кредитов требует «стерильности», которой в реальном секторе экономики РМ практически не существует. И если банки не будут «входить в положение бизнеса», то ситуация в экономике, ее результаты будут выглядеть хуже ожидаемого в нынешнем году роста в 1%-1,5%. Не слишком ли «требователен» НБМ в регламентации качества кредитов?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Это правда, что НБМ ужесточил дисциплину по применению регламента о классификации сомнительных кредитов. Этот эффект был виден в трех банках, находящихся под внешним наблюдением. Не стоит все же забывать, что основная цель данного регулирования заключается в защите банков и их вкладчиков. Разве ситуация, которая привела к краху трех банков в 2014 г., не началась с роста сомнительных кредитов в течение предшествующих лет?

Хочу обратить ваше внимание на то, что в некоторых банках даже не существовало отделов, ответственных за управление рисками или независимые контрольные функции. К сожалению, мы далеки от «стерильности». Наша задача – изменить эту ситуацию. И я не вижу ничего плохого в том, что дисциплина и банковская строгость передавались через кредитование в экономику. Самый лучший двигатель экономического роста получается тогда, когда банки отбирают для финансирования самые здоровые и выгодные экономические проекты, а не убыточные или, что еще хуже, сомнительные, потому что они «вошли в положение». Только если мы не хотим продолжать жить так же, как жили до сих пор…

Б&Ф: Разве обоснованно и справедливо переносить кредит в другую классификацию, если заемщик по текущему кварталу показал отсутствие у него прибыли?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Ваш вопрос показателен. Во всем мире ухудшение финансовых показателей заемщика или эмитента ценных бумаг является тревожным знаком для банков или инвесторов на рынке капиталов. В связи с этим кредиты всегда выдаются с ограничительными положениями, связанными с коэффициентами рентабельности, платежеспособности и ликвидности должника. Залог является лишь инструментом гарантии, вторичной мерой по кредитному взысканию. Кредиты должны предоставляться, учитывая, в первую очередь, операционную деятельность и казначейские потоки, которые генерирует должник. Соответственно, если финансовое положение заемщика ухудшается, это означает повышенные риски, которые могут нуждаться в соответствующем формировании провизий. Но, конечно же, ситуации могут быть разными, и они тщательно анализируются инспекторами НБМ в рамках проверок, чтобы понять мнение менеджеров банков и не допустить ошибок в толковании.

Б&Ф: Денежная и кредитная политика НБМ в 2016 г. во многом способствовала достижению макроэкономической стабильности: базовая ставка и инфляция быстро снижались, падали доходы по ГЦБ, сравнительно стабильным сохранялся обменный курс молдавского лея. Но почему все это не смогло благотворно повлиять на реальный сектор экономики, в котором так мало интересных предложений для банков как с точки зрения инвестиций, так и с точки зрения долгосрочного кредитования?

Серджиу ЧОКЛЯ:
В первую очередь снижение процентных ставок и нормализация макроэкономики не дает мгновенного эффекта и воздействия  на реальную экономику. Экономические агенты принимают новые инвестиционные проекты, после того как удостоверятся, что признаки макроэкономической стабилизации и политики являются устойчивыми. В то же время финансирование реальной экономики в 2016 г. было менее привлекательным, чем размещения в государственные ценные бумаги, которые предоставляли комбинированное преимущество быть очень прибыльными, ликвидными и не нуждались в учете риска. С уменьшением доходности на денежном рынке и диверсификацией государственных источников финансирования, после подписания соглашения с МВФ привлекательность ГЦБ снизится с положительным эффектом в пользу финансирования реального сектора экономики.

Вопреки повышенному уровню обязательных резервов банки располагают значительной ликвидностью, которая может быть обращена в коммерческие кредиты. По нашим оценкам, текущий потенциал кредитования банковской системы из имеющихся средств составляет более 5 млрд. леев. Чтобы было понятно, в эту сумму не включены активы в виде ГЦБ, которые могут представлять дополнительный источник ликвидности в случае, если они не будут реинвестироваться в ГЦБ. Кажется, у нас есть проблема спроса, а не только предложения (кредитов), которая указывает на структурные изъяны молдавской экономики.

Б&Ф: Какую первоочередную задачу решает регулятор, сохраняя на протяжении всего 2016 г. регламент резервирования на уровне 35% по привлеченным ресурсам в молдавских леях и 14% – в твердой валюте?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Увеличение нормы обязательных резервов было направлено на стерилизацию избыточной ликвидности и совершенствование механизма передачи решений денежной политики, а также на дедолларизацию экономики Молдовы. Учитывая сохранение избыточной ликвидности в системе, эта цель и использование этих инструментов остаются в силе.

Б&Ф: Не претерпит ли изменений политика НБМ в 2017 г., чтобы с ее помощью, скажем, уменьшить столь чрезмерную ликвидность банков?

Серджиу ЧОКЛЯ: Я не хотел бы комментировать наши намерения на текущий год. НБМ тщательно оценит ситуацию на денежно-кредитном рынке, в том числе в контексте избыточной ликвидности в банковской системе. Избыток ликвидности требует осторожного управления темпом нормализации кредитно-денежной политики и влечет за собой высокую стоимость стерилизации для НБМ.

Б&Ф: Нет ли у НБМ опасений, что одобренный внешними партнерами вариант погашения долгов энергетическим компаниям из-за нереальных тарифов на электроэнергию, тепло и газ за счет постоянного увеличения тарифов будет «стимулировать» инфляцию, которую с таким трудом подавил НБМ и теперь поддерживает ее в нужном «коридоре» – 5% плюс-минус 1,5%?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Решения валютной политики, принятые для того, чтобы удержать инфляцию в пределах 5% ± 1,5 процентных пункта, базируются на основе макроэкономических прогнозов, сделанных НБМ и опубликованных в Отчетах по инфляции. В этих докладах были определены основные источники инфляционного давления и выявлены основные риски, которые могут создать препятствия на пути к достижению целевого уровня инфляции. Среди них есть риски, связанные с повышением тарифов на электроэнергию, тепло и природный газ, которые вместе составляют около 8% «корзины» ИПЦ. Мы будем внимательно отслеживать эти риски, учитывая и дефляционные факторы, чтобы обосновать наш базовый сценарий и ежемесячные решения по кредитно-денежной политике.

Б&Ф: Насколько справедливо сохранять для банков показатель достаточности капитала на уровне 16% в то время, когда он в других странах региона гораздо ниже?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Когда мы сравниваем лимит одного из наиболее важных пруденциальных показателей для банков с его уровнем в других странах, мы должны ориентироваться не только на размер показателя, но и на метод расчета. Лимит в 16% был установлен в РМ в условиях использования методологии Basel I, которая не включает в себя ряд важных факторов риска, таких как рыночный или операционный риски. Если сравнивать с методологией Basel III, мы можем сделать вывод, что пруденциальные требования в Молдове незначительно уступают по сравнению с другими странами региона. В среднем по системе банки афишируют высокую достаточность капитала – 28,7% в конце сентября 2016 г. Тем не менее, мы внимательно изучаем этот показатель на индивидуальном уровне на фоне ухудшения качества кредитов и потребности создания дополнительных провизий.

Б&Ф: Правильно ли усматривать прямую зависимость между показателем достаточности капитала и показателем банковской маржи?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Мы действительно можем найти связь между способностью банков предоставлять кредиты с учетом предела показателя достаточности капитала и маржи. Но, в случае Молдовы, более определяющим фактором являются стоимость ресурсов и риски для банков, к которым добавляется тот факт, что непроцентные доходы все еще находятся на относительно низком уровне. Соответственно, банки с более высокими процентными ставками по активам (кредитам) пытаются компенсировать как процентные, так и непроцентные расходы.

Б&Ф: Проблема качества корпоративного управления молдавскими банками...  На какой стадии она находится в настоящее время?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Большинство проблем, связанных с корпоративным управлением в целом, возникают из-за проблем с качеством акционеров. По этой причине мы запустили обширную программу по установлению личности и пересертификации бенефициарных владельцев в местных банках. Согласно обязательствам, включенным в Соглашение с МВФ, следует идентифицировать акционеров всех банков до конца 2017 г. Это сложный процесс, но необходимый, чтобы раз и навсегда изменить культуру корпоративного управления в нашей стране. Одновременно будем продвигать решительную политику в отношении акционеров или лиц, блокирующих руководящие органы, во избежание ситуаций, которые мы имели в прошлом в некоторых банках. В результате недавние законодательные изменения улучшат функционирование и повысят ответственность руководящих органов.

Б&Ф: К каким банкам конкретно в этом плане у регулятора существуют вопросы?


Серджиу ЧОКЛЯ:
Было бы неправильным назвать конкретный банк. На данный момент мы работаем с тремя банками, находящимися в режиме наблюдения, которые демонстрируют успехи в этой области. Мы будем оценивать ситуацию в других банках, когда начнем проводить комплексный контроль в течение 2017 г. Как вы знаете, мы обязались провести данные проверки во всех банках до конца текущего года.

Б&Ф: Как долго сохранится внешнее наблюдение за тремя крупнейшими банками по системе?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Если говорить о Moldova Agroindbank и Victoriabank, то НБМ примет решение о продолжении или снятии внешнего наблюдения, после того как будет проверена реализация планов по урегулированию. Согласно плану, согласованному с МВФ, данную проблему мы затронем в марте  2017 г.

Что касается Moldindconbank, то ситуация в нем иная. В настоящее время банк находится в режиме раннего вмешательства в связи с блокировкой 63,89% акций. И главная проблема сейчас – выход из этого режима, принимая во внимание необходимость привлечения нового стратегического инвестора в банк.

Б&Ф: Насколько вероятно, что, скажем, с продажей пакетов 40% акций MAIB и 63,89% - MICB регулятор отменит это наблюдение?

Сеорджиу ЧОКЛЯ:
Подтверждаю, что продажа акций будет одним из аспектов, на которых НБМ будет базироваться в момент, когда будут приниматься решения о действиях по дальнейшему надзору. Это не единственный рассмотренный аспект, но, конечно, один из основных.

Б&Ф: Кому пойдут деньги, вырученные от продажи данных пакетов акций в этих банках?

Серджиу ЧОКЛЯ: Закон по  данному вопросу ясен. Средста от продажи акций пойдут в пользу акционеров, чьи права были приостановлены.
 
Б&Ф: Нет ли у вас вопросов к стартовой цене, которая определена для продажи 40% акций MAIB и которая почему-то в три раза меньше балансовой стоимости акций?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Я не думаю, что НБМ должен высказываться по вопрсу формирования цен, наши полномочия относятся к другим областям. Методология установления цен, разработанная НКФР, является предельно ясной.
Исходя из предыдущего профессионального опыта, могу сказать, что балансовая стоимость акций является лишь отправной точкой, а не индикатором для цены транзакции. Ряд банков из Евросоюза и региона котируются по коэффициенту «цена/балансовая стоимость», который меньше 1, в том числе это касается таких гигантов, как Unicredit, Deutschebank и Credit Agricole. Их коэффициент находится в диапазоне 0,3-0,4.

Эпоха переоценки акций в банковской системе уже давно прошла. Сегодня котировки акций банка на европейском рынке зависят от целого ряда факторов – низких или отрицательных процентных ставок, снижения кредитной активности, проблем, связанных с сомнительными кредитами, политическими рисками и т.д. К сожалению, эта ситуация оказывает негативное влияние не только на котировки, но и на общий «аппетит» инвесторов к банковским акциям в регионе, в том числе и в Республике Молдова.

Б&Ф: Не вызывает ли у регулятора опасения то обстоятельство, что в принципе всего лишь за $50 млн. можно купить половину доли банковского рынка Молдовы?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Это преувеличение. Чтобы приобрести половину доли местного рынка банковских услуг, вам потребуется куда больше денег. Только 40% акций MAIB были оценены в 450 млн. леев, а это около $22 млн. Тем не менее, вы правы, мы являемся маленькой страной, а у банковского сектора низкий удельный вес в экономике страны (чуть более 50% для коэффициента банковские активы/ВВП). Тем самым приобретение молдавского банка относительно доступно, чтобы не сказать дешево, в финансовом выражении. Именно поэтому мы значительно ужесточили правила сертификации инвесторов, чтобы быть уверенными в том, что местные банки не перейдут в сомнительные руки.

В то же время мы стараемся сделать аргумент доступности положительным для стратегических и финансовых инвесторов, убеждая их в том, что сейчас подходящий момент, чтобы войти на местный банковский рынок по доступной цене и получить выгоду от улучшения нормативно-правовой базы и потенциала роста, который они обеспечивают.

Б&Ф: Как вы думаете, почему первый доклад Kroll о выводе из трех банков денег сделали «публичным», а список граждан РМ, получивших в этих банках кредиты и не вернувших их, до сих пор закрыт?

Серджиу ЧОКЛЯ:
С самого начала  хочу отметить, что публикация первого отчета Kroll не была запланирована. Известно и мнение самой компании Kroll о данной утечке информации. Что касается публикации списка заемщиков, которые получили кредиты от банков в процессе ликвидации, это может быть сделано только в соответствии с законодательством о защите персональных данных. Тот факт, что список заемщиков не опубликован, не означает, что не были применены меры со стороны ликвидаторов в отношении возвращения данных кредитов. Ликвидаторы известили правоохранительные органы о ситуациях, в которых были выявлены подозрения о мошеннических действиях.

Б&Ф: Правительство очень рассчитывает на то, что выкуп облигаций в сумме 13,4 млрд. леев, переданных регулятору, будет в основном погашаться за счет прибыли НБМ. Не видите ли вы здесь ущемления  интересов регулятора, который на долгие годы лишается удобного способа капитализации НБМ?

Серджиу ЧОКЛЯ:
На самом деле правительство рассчитывает на другие источники возмещения. Что касается уставного капитала НБМ, то он должен покрыть 10% от общей суммы денежных обязательств Национального банка. В соответствии с действующим законодательством, в конце финансового года прибыль становится доступной для распределения только в случае соблюдения данного коэффициента. Сейчас этот лимит не достигнут. Следовательно, прибыль НБМ будет перечислена в государственный бюджет лишь тогда, когда банк будет располагать адекватным уровнем уставного капитала, предусмотренного законом.

ВОПРОСЫ ЛИЧНОГО ХАРАКТЕРА:

Б&Ф: Насколько большой была разница между вашими ожиданиями и предположениями о ситуации в банковском секторе РМ и тем, что вы реально увидели и с чем вам пришлось столкнуться воочию?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Я понимал, что реформа сектора не будет развлекательной прогулкой, но все же был удивлен всеобъемлющим характером многих глубоко укоренившихся проблем молдавских банков. По этой причине если в апреле 2016 г., когда я только вступил в должность, я рассматривал реформу сектора в первую очередь как ряд отдельных мер, то в мае уже убедился в необходимости целостного, системного подхода. Данное видение было в основе дискуссии с МВФ, чьи эксперты помогли идентифицировать решения системного значения.

Б&Ф: Как бы вы охарактеризовали отличительные черты молдавских банков от банков развитых стран, в которых вам посчастливилось поработать и познать их изнутри?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Сложно сравнивать наши банки в «подростковом возрасте» с банковскими учреждениями Европы с почти двухвековой историей, если не более. Но и Европа сталкивалась с банковскими кризисами, мошенничествами и различными шоками. В результате западные банки разработали внутренние процессы и системы принятия решений, которые постоянно улучшаются и адаптируются после каждого кризиса или громкого банкротства. Управлять западным банком – это как пилотировать суперсовременный самолет с высокотехнологичной панелью управления и точнейшей системой автопилота. В сравнении наши банки больше похожи на старинные самолеты, которые управляются вручную и экипированы двумя-тремя бортовыми инструментами (компас, альтиметр). Даже опытный пилот в плохих погодных условиях рискует попасть в аварию. Не говоря уже о риске крушения из-за «человеческого фактора». Наша роль заключается в том, чтобы сделать все, для того чтобы вкладчики-«пассажиры» были в максимальной безопасности.

Б&Ф: В вашем понимании, как долго по времени будет стираться эта разница – 5, 10, 15, 20 лет?

Серджиу ЧОКЛЯ:
Банки могут развиваться довольно быстро, особенно в нашу эпоху технологических инноваций, которые значительно сокращают инвестиционный цикл. Пять лет – это разумный период, чтобы заложить основы современного банковского сектора, но, чтобы компенсировать наше отставание в сравнении с развитыми странами, нам понадобится, я бы сказал, не менее 10 лет.

Б&Ф: Назовите, пожалуйста, несколько ваших новых ощущений в должности президента НБМ, которые оказались для вас  неожиданными, курьезными, непривычными?

Серджиу ЧОКЛЯ:
За короткое время я получил много впечатлений и сделал много наблюдений, связанных не только с новой работой в должности президента НБМ, но и в изменении места жительства. После 22 лет жизни за рубежом возвращение домой – как «эмиграция наоборот», полная сюрпризов и новых открытий.

Переговоры с МВФ также были очень интересными и запоминающимися, с напряженными моментами и удовлетворенностью от успеха.
Но самым впечатляющим открытием, в конечном итоге, стал Национальный банк. Я нашел современное учреждение, эффективное и хорошо организованное, далекое от представления, которое я мог составить заранее, придя из частного банковского сектора. Во многих департаментах я познакомился с хорошими специалистами, которые с легкостью могли бы работать в центральном банке любой страны Евросоюза или в каком-либо международном финансовом учреждении. Для меня является честью и настоящим стимулом руководить таким коллективом.

Б&Ф: Спасибо вам за инттервью!■

 

...

 

Политика & Стратегия

Пенсионная реформа

Евгений ПЕРЕСТОРОНИН

О необходимости реформы пенсионной системы в Молдове спорить не приходится. Об этом говорит целый ряд объективных факторов: неэффективная структура занятости с высоким «неформальным» уровнем, демографический кризис, осложненный трудовой миграцией. Как результат, число пенсионеров растет, а вот число экономически активных граждан (тем более добросовестных ...

Регуляторы & рынок

Просьба НБМ к НКФР

Александр ТАНАС

Цена выкупа акций

На рынке капитала РМ создалась деликатная ситуация, которую его регулятор – НКФР – создал собственными руками. Комиссия в декабре 2016 г. неожиданно внесла изменение в свое предписание для публичной продажи акций крупнейшего финансового учреждения страны – Moldova Agroindbank (MAIB). Созыв того заседания НКФР в декабре 2016 г. был продиктован ...

Новости
При использовании материалов гиперссылка на Profit.md обязательна.
Сейчас на сайте:
6
Всего визитов на сайт:
1240970
Уникальных посетителей:
2006943
логотип студии WebArt Pro
WebArt Pro