Банки и финансыразделитель ссылочного текста №_11_2018 (264), ноябрь 2018

Валютная напряженность пока не критична

Сергей БАЛАБАН | Настроения & Ожидания

К хорошему привыкают быстро. После почти годовой ревальвации национальной валюты стоило курсу в начале летнего сезона показать небольшой сдвиг вверх, как из всех динамиков полились речи об очередном кризисе власти, политическом давлении и ошибках НБМ. Что изменилось и есть ли повод для беспокойства?

Исторически в начале летнего сезона отмечается обесценивание национальной валюты, что и продемонстрировали ОВК в текущем году. В моменте лей потерял почти 3%. Это совпало с активной фазой предвыборной борьбы в местные органы власти. Эксперты, да и некоторые банкиры, поспешили увязать эти два факта, указывая на то, что ослабление курса лея - исключительно политический вопрос, основанный на негативных ожиданиях населения и предпринимателей.  Но с этим нельзя согласиться хотя бы потому, что с момента существования лея любые выборы, напротив, провоцировали выброс на рынок дополнительной валюты, которая поступала как от местных, так и зарубежных спонсоров претендентов, причем как по официальным, так и неофициальным каналам. Сегодняшнее противостояние конкурентов мало чем отличается в этом плане от любых предыдущих выборов, а, значит, политический фактор вряд ли связан с обесцениванием лея.

Тот факт, что предложение валюты в апреле было на 11% ниже спроса, означает лишь то, что в предотпускной сезон, как и в предыдущие годы, валюта в особом почете у населения, в это же время активизируются юридические лица (их апрельский рост спроса на валюту составил 34%).  

Еще более заметное влияние на лей оказывает вынужденная пассивность банков в кредитовании. Вынужденная - потому что для них сохраняются повышенные пруденциальные требования со стороны НБМ, отмечен заметный переток кредитных операций в небанковский сектор, а сохранение фискальных рисков не позволяет экономическим агентам свободно, как в прежние годы, вести предпринимательскую деятельность. Как результат, для сохранения рентабельности банки вынуждены искать приложение свободных средств у государства, покупая гособязательства.

Уже в первом квартале 2018 г. чрезмерная ликвидность банковской системы достигла своего исторического уровня в 9,6 млрд. леев, а объем приобретенных на вторичном рынке ГЦБ за первый квартал увеличился в пять раз, при этом процентная ставка и срок погашения уменьшались.    

Следуя финансовой логистике, с началом повышения ликвидности банковской системы в 2016 г., пройдя посткризисные пики, НБМ начал снижать базисную ставку по два процента в месяц, но в последнее время на фоне дефляционных рисков и слабой активности банков он остановил этот процесс, хотя до исторического минимума еще далеко (текущая 6,5% против 3,5% в 2013 г.). В НБМ не скрывают, что на повышение чрезмерной ликвидности банков повлияли и множественные валютные интервенции на покупку валюты, которыми НБМ отличился в текущем году. С другой стороны, на фоне повышенного предложения валюты действия НБМ позволили увеличить валютные резервы, стабилизировать курс, снизить инфляцию, что в макромасштабе представляется более важным, чем увеличивать доходность активов банков.
 
Статистика НБМ указывает на то, что, начиная с мая и весь летний период, объемы денежных поступлений из-за рубежа сопоставимы, разница от месяца к месяцу составляет примерно 2%, что делает работу НБМ более предсказуемой. Конец августа «выстреливает» предложением валюты от населения, банки в это время активизируются, скупая ее впрок для клиентов-импортеров. Вопреки пессимистическим прогнозам на 2018 г., когда многие эксперты пророчили существенное сокращение заработков наших гастарбайтеров, объем переводов в сравнении с 2015-2017 гг. увеличился более чем на 12%. Возможно, этому способствовала и новая волна эмиграции работоспособного населения, когда увеличение объема поступления денег произошло не за счет роста зарплат и доходов наших земляков за рубежом, а за счет их численности.  Пока можно ожидать, что до конца 2018 г. через банковские переводы в республику ежемесячно будет поступать не менее $112 млн. Пик придется на сентябрь, когда мы можем увидеть цифру в $125 млн.

Насколько в таких условиях будет активен НБМ, зависит в большей степени от текущей инфляции. По его прогнозам, в июне-июле динамика снижения цен  сохранится, а вот начиная с сентября цены вновь уйдут вверх. Вместе с тем годовая инфляция не должна превысить 5%, что вполне устраивает регулятора. Пока остается неопределенным фактор давления цены нефтепродуктов, которые зависят от стоимости нефти и предложения ректификатов. А предложение переработчиков в летний период всегда уменьшается из-за профилактических работ на заводах, некоторые объявляют о полной временной приостановке производства бензина.  

Судя по отчетам, в НБМ рассчитывают на то, что к середине года будет достигнут хороший понижающий задел цен не только по рыночным позициям, но и там, где государство их контролирует. В 2018 г. регламентированные цены могут быть снижены на 4%.

 

Говорить о том, что все посткризисные риски пройдены, еще рано, достаточно вспомнить 40-процентную ставку обязательного резервирования от вновь привлеченных средств, которая два года удерживает банки от агрессивного маркетинга. Очевидны дестабилизирующие экономику политические риски, связанные с предстоящими парламентскими выборами, риск нового передела биржевого, страхового и небанковского кредитного рынка. Наконец, никто не отменял природные катаклизмы – в сельском хозяйстве заговорили о значительных потерях от засухи, а, значит, объем экспорта и валюты сократится. Год отметится дефицитом продуктов не только в Молдове, но и у ближайших соседей – Украины и России. В Украине сворачивание сельхозпроизводства связано не только с засухой, но и сокращением субсидирования, а восточные регионы России страдают от недостатка тепла – год выдался на редкость холодным, крестьяне массово отказываются от выращивания культур с длительным вегетативным периодом.
 
А на горизонте уже новый мировой финансовый кризис, в первую очередь связанный со сворачиванием мягких политик США, ЕС и Японии, который ударит в первую очередь по развивающимся странам, инвестиции в которые будут заметно сокращены. В этих условиях для НБМ как никогда важно последовательно выполнять свою важнейшую функцию - обеспечить стабильность национальной валюты. Мы очень рассчитываем на это, помня о том, что у него есть грамотная команда и все необходимые инструменты,  включая хорошо сбалансированный по рискам валютный резерв.

По нашим ожиданиям, коридор для лея сохранится в пределах 16,5-17,2 за доллар США на всем протяжении летнего периода, а в конце августа рынок столкнется с очередным повышенным предложением валюты. Будет ли НБМ столь же активен в своих интервенциях по ее стерилизации - большой вопрос, так как такая тактика постепенно приводит к ухудшению макропоказателей, в частности, к увеличению леевой массы на всех уровнях.

Евро - доллар

Доллар находится под серьезным давлением. Вполне логичны ожидания аналитиков, которые говорят о том, что «ралли вверх слишком затянулись». Не спасет от коррекции и повышение процентной ставки от ФРС. Даже все три планируемые до конца года повышения стоимости заимствования сильно не изменят ситуацию. Уже к началу июля курс доллара по отношению к основной корзине валют может просесть на 3%. У евро, напротив, все еще впереди. Эта валюта уже преодолела свой десятимесячный минимум, а с введением в силу решения ЕЦБ о прекращении выкупа облигаций потянет курс выше. С другой стороны, учитывая, что единая валюта имеет треть веса в индексе доллара, она может быть основным драйвером и для показателей американской валюты. Укрепляясь, евро косвенно укрепляет и своего партнера на другом континенте.

Проблемная для евро политическая ситуация в Италии если не решена, то, по крайней мере, определена – страна направилась на восстановление своей независимости, по крайней мере, в политических вопросах. Для рынка валют определенность, неважно какой направленности, дорогого стоит – курс евро стабилизировался на уровне 1,18 с потенциалом к росту.

На политические интриги более чутко реагирует рынок корпоративных ценных бумаг, с приходом к власти в Италии евроскептиков местный рынок бумаг обвалился, что явно против общей мировой тенденции. Аналитики Bloomberg отметили две параллели сегодняшней ситуации с прошедшими двумя мировыми кризисами на рынке облигаций, и ни одна из них их не радует. Рост индексов рисковых активов и корпоративных бумаг постоянно растет и уже практически достиг уровней, которые отмечались дважды - в «славные» дни технологического пузыря 1997 г., предшествовавшего кризису в Азии, и накануне глобального финансового кризиса десятилетие спустя. Это не самые радостные «даты в истории излишней самоуверенности кредитного рынка», - отметили аналитики Bloomberg.


Но есть и другое мнение – многие крупные компании, особенно американские, даже с рейтингами спекулятивной категории и высокой долговой нагрузкой, сейчас находятся в лучшей форме, чем в 2007 г., а дисбалансы в экономике страны уменьшились. При этом в сравнении с акциями и развивающимися рынками корпоративный долг может оказаться более предпочтительным вложением для инвесторов со смешанными портфелями во время кризиса, если таковой настанет.

Инвесторов подталкивают к «мусорным» бумагам. Хорошая динамика компаний, которые только начали просыпаться после нефтяной войны, и технически этот инструмент показывает лучшую динамику доходности, чем бонды инвестиционного уровня.
В реальности доллар не ослабел, а лишь взял тайм-аут. Экономика США набирает обороты - за первые пять месяцев 2018 г. число рабочих мест в стране выросло более чем на миллион. Инфляция достигла цели ФРС на уровне 2%, а рост ВВП во втором квартале, согласно последним данным аналитической модели банка Атланты, составит 4,5%.

 


На этом фоне валюты развивающихся стран стремительно обесцениваются. Молдова пока не входит в их число по вышеуказанным причинам, но, если ничего не поменяется в течении полугода, от общемировой тенденции никуда не деться.

Все большее число стран прямо заявляют о необходимости бороться с «засильем мировой экономики долларом», но реализовать этот проект в одиночку пока не под силу ни одной стране. В США знают о таких поползновениях и намерены вести борьбу с «отщепенцами» не только экономическими мерами, но и при необходимости даже военными средствами.


Недавно на международном финансовом конгрессе участники прямо призывали присутствующих к конкретным действиям по «дедолларизации мировой экономики». В числе возможных механизмов они отметили необходимость перехода стран в расчетах на собственные валюты и закрытие офшорных зон.

Рубль

Россия хоть и заявляет о своем антагонизме доллару, но пока играет по правилам международных бирж.  По данным российского ЦБ, доля доллара в его резервах выросла до исторического максимума - в американской валюте хранится порядка 46% средств (для сравнения, в резервах Молдовы – 65%), доля евро при этом падает, составляя сейчас порядка 22%, хотя в 2009 г. в резервах ЦБ было 43,8% (у НБМ в евро - 10%).

Многолетние переговоры стран БРИКС, где основными игроками числятся Китай и Россия, на взаиморасчеты с использованием национальных валют идут неохотно. По сравнению с досанкционными уровнями доля рубля в импортных сделках с БРИКС упала почти в 1,5 раза. Если в 2013 г. 5,8% импортных контрактов со странами БРИКС заключались в рублях, то в прошлом году таких было уже лишь 3,7%. А Китай сократил долю контрактов с оплатой в рублях с 3,9% до 2,7%.

С Китаем одна из проблем заключается в том, что в двусторонней торговле очень сильна сезонность. В первом полугодии - это профицит в российскую сторону, во втором - в китайскую. В такой ситуации важно иметь развитый рынок капитала, то есть спекулянтов, которые будут скупать юани в первом полугодии и рубли - во втором. Но биржевой рынок этими валютами практически не работает.

В большинстве стран мира доллар используется как валюта, которой пополняются резервы, и страны БРИКС здесь не исключение. Рубль не входит в число таких валют, так как его курс очень нестабилен. И, наконец, если продать товары и услуги за рубли, то, скорее всего, купить что-либо за них придется только в России, или же терять на конвертации. Все это больше схоже с бартером или простым товарообменом, нежели с валютными операциями, хотя в такой схеме есть два больших плюса: отсутствие спекулятивной игры и минимум глобальных рисков.

Как и в Молдове, инфляцию в России тянет вверх дорожающее топливо. Рост цен на бензин в мае превысил среднюю инфляцию в 14 раз. В годовом выражении инфляция составила 2,4%, оставшись вблизи рекордно низких значений за всю постсоветскую историю. Впрочем, это не продлится долго: уже к концу года рост цен ускорится практически вдвое, предупредила глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Кстати, влияние роста цен топлива на общую инфляцию, по ее расчетам, не превышает 0,2-0,4%. По нашим подсчетам, в Молдове это влияние на уровне 0,2%, но и это для одной позиции товара весьма существенно.

Нефть дорожает, и для российского рынка это спасение. Бюджет пополняется валютой за счет стерилизации внутреннего рынка деньгами от доходов, которые поступают от продажи нефти свыше $40 за баррель. За полгода на этом бюджет заработал $14 млрд. Но девальвация не останавливается, дефицит валюты уже почувствовали производственники. По расчетам банка Societe Generale, скачок доллара с 58 до 63 рублей уменьшил объемы импорта на $5 млрд. Пара доллар-рубль остается нацелена на рост в область 65.■

 

Комментарии [2]

Прокомментировать
  • 17.06.2018 15:50:03
  • 18.06.2018 13:04:03 Юлик
    Все путем, лей за пределы 20 леев не выйдет, НБМ и его руководство этого не позволят сделать, а резервов у них дофига!

Добавление комментария

© 2008 "БиФ"

 

Новости
При использовании материалов гиперссылка на Profit.md обязательна.
Сейчас на сайте:
13
Всего визитов на сайт:
1669425
Уникальных посетителей:
2800180
логотип студии WebArt Pro
WebArt Pro